Дзюдо в Краматорске
ГлавнаяНовости → Иван Нифонтов: "Я давно мечтаю о собственной школе дзюдо"

Иван Нифонтов: «Я давно мечтаю о собственной школе дзюдо»

На чемпионате мира по дзюдо 25—31 августа в Челябинске, где сборная России завоевала девять наград (0-3-6), Иван Нифонтов получил бронзу в весовой категории до 81 кг. Чемпион мира 2009 года и бронзовый призер Игр 2012 года в Лондоне, он стал единственным российским олимпиоником, кому удалось подтвердить свой высокий класс, поскольку чемпион Игр в весе до 100 кг Тагир Хайбулаев проиграл медаль в малом финале, а олимпийские чемпионы Арсен Галстян (до 60 кг) и Мансур Исаев (до 73 кг) из-за травм не выступали вовсе. О том, чего ему и другим российским дзюдоистам не хватило для победы на домашнем чемпионате, Иван НиФонтов рассказал в Челябинске корреспонденту «Коммерсантъ» 

— Комментируя свою бронзу, вы сказали, что рассчитывать на победу может только здоровый человек. Проблема настолько серьезна?

— Микроболячки от падений на тренировках имеют свойство накапливаться и, если у спортсмена уже есть серьезные проблемы, то они на этом фоне разрастаются. Только я восстановился после операции на плече, которое травмировал на чемпионате мира прошлого года в Рио, как в начале июня повредил другое в первой же схватке турнира на Кубе, куда приехал с желанием просто-таки горы свернуть, хотя формы не было вообще. Понятно, долго не тренировался. В такой ситуации бороться дальше было нельзя. Ведь если бы неудачно упал еще раз, могла оторваться ключица.

— Но другие ведь тоже падают. Тем не менее, например, олимпийский чемпион 2004 года Илиас Илиадис из Греции стал в Челябинске чемпионом мира в весе до 90 кг уже в третий раз.

— И у него были взлеты и падения. А трехкратным он стал за небольшой срок: 2010-м году, 2011-м и сейчас. Но в промежутке между олимпийской победой 2004 года и 2010-м годом он проигрывал. Ходили слухи, будто из-за какого-то вируса он тоже чувствовал слабость в мышцах, из-за чего на турнирах ему чего-то не хватало. В конце концов, от болячки его избавили американские доктора.

— Что значит «тоже»?

— Ведь и у меня воспаления возникают именно в местах прикрепления мышц. Наверное, тоже неспроста. Даже волосы и ногти на анализ сдавал, в Германии консультировался. Врачи утверждают, будто бы все в норме, а дискомфорт все не проходит. Поэтому и сказал, что результат дает только здоровый человек. Невозможно полноценно тренироваться, если постоянно думаешь только о том, как бы руки с коленками не травмировать. И если, допустим, два месяца стоишь на тренировках не так, как надо, то, в конце концов, травмы модифицируют твою борьбу.

— Если наши медики не в состоянии вам помочь, а у вас с Илиадисом, которому вы не конкурент, схожие проблемы, стоит проконсультироваться с ним?

— Видимо,так. Пять лет с моим организмом происходит что-то не то.

— И вы постоянно об этом думаете?

— Забыть сложно.

— А Эцио Гамба в курсе?

— Мы с ним на эту тему не говорили. Но он видит все. Кстати, сам я на этот чемпионат мира не просился. Да, и Дмитрий Сергеев, мой личный тренер, возражал. И все же желание выступить в Челябинске было огромным. После Кубы я полтора месяца полноценно не тренировался, работал по индивидуальному плану. А бороться наравне со всеми начал в конце июля на сборе в Адлере. Сначала с ребятами из категории до 66 кг, потом из 73-х, и только к концу сбора две схватки делал с 73 кг, а одну со своим весом — до 81 кг. Хотя все остальные проводили по четыре схватки с равными соперниками. Тем не менее, перед заключительным сбором в Санкт-Петербурге Гамба спросил: «Готов бороться?» Я ответил, что очень хочу, вот только тренер не хочет: «Как вы скажете, так и будет». «У меня есть свое видение,— сказал Эцио. — Через десять дней встретимся в Питере и поговорим». А на оглашении состава объявил, что я буду бороться в личном турнире. А ведь и Сираж Магомедов, и Мурат Хабачиров усиленно готовились и тоже мечтали выступить в личном турнире чемпионата.

— Вот и на Игры в Лондон, несмотря на проблемы, Гамба выбрал именно вас. А к кому еще он относится так же?

— К Арсену Галстяну (олимпийский чемпион в весе до 60 кг). Он тоже перед Олимпиадой в Лондоне из-за болячек тренировался отдельно и некоторые виды обязательных нагрузок ему заменяли другими.

— Чем же вы ему так приглянулись?

— Потенциал, наверное, видит. И верит. Ведь чтобы побеждать в борьбе, одной физической формы мало. У нас как: хлоп, и проиграл. Как, например, Кирилл Денисов. Хотя и был в блестящей форме. Вот почему не менее важна психологическая устойчивость: умение не дрогнуть, не засуетиться в ответственный момент. Гамба зрит, как говорится, в корень и выделяет людей с определенным типом характера. Тех, которые умрут, но для победы сделают все. В объединенной команде, которую как генеральный менеджер патронирует сейчас Гамба, 160 человек…

— Сколько?! Вы не оговорились?

— …это вместе с женщинами и дзюдоистами до 23 лет. При этом шанс Эцио дает всем, даже проигравшим на чемпионатах России. Привлекая спортсменов на сборы и давая им возможность выступить на международных турнирах, он видит, кто, жертвуя всем, готов идти к единственной цели, а кто потусоваться пришел.

— Какую жертву во имя спорта принесли лично вы?

— Здоровье. Все мои болячки вылезли под нагрузками. С одиннадцати лет я перенес уже пять операций, плюс появились проблемы хронического характера.

— Чемпионат мира прошел для россиян, можно сказать, под девизом: ни дня без бронзы и серебра. Чего, по-вашему, не хватило для побед?

— Желание победить было настолько громадным, что, видимо, мы просто захлебнулись собственными же эмоциями. Ведь, начиная с 2009 года — большинство постоянно в первой шестерке, и в Челябинске все девять наших участников запросто могли медали взять, если бы друг с другом не встречались. У Кирилла Денисова, например, три награды с чемпионатов уже есть. Но забрать золото здесь ему помешал именно психологический барьер. А ведь Кирилл чувствовал себя так хорошо, что не говорил: мол, сейчас выиграю досрочно… Это была его главная ошибка. Моя, кстати, тоже. Потому что хотел победить, форме вопреки. Хотя боролся-то не по форме, а по сути… Еще и судьи помогли сопернику-французу. Но что ушло от меня сегодня, обязательно придет завтра — на следующем чемпионате мира в Астане и на Играх в Рио. Не исключаю, кстати, что случись победа в Челябинске, она помешала бы мне в будущем.

— Неужели по голове стукнула бы?

— После победы в 2009-м году в Роттердаме я подумал, что и так тренируюсь больше всех, а если буду тренироваться больше, то равных мне вообще не останется. Но чем больше готовился, тем хуже выступал. Годы спустя, понял, что надо было воспользоваться моментом славы. Отстаньте от меня, говорил я всем, кто хотел со мной тогда общаться. Когда человек заслуженно выигрывает, он же радуется, получает удовольствие. Я же от всего этого отстранился, искренне не понимая, что разгрузка пошла бы только на пользу. Так, не сбросив стресс, я пошел дальше и добился эффекта снежного кома: все стало только хуже. Так что давать себе слабину иногда все-таки стоит.

— А как вы вели себя после Олимпиады?

— Проще. Давайте поиграем в ваши игры, сказал я мысленно, в том числе журналистам.

— Олимпийская бронза круче золота чемпионата мира?

— Олимпийские игры внимания привлекают больше. Хотя чемпионаты по составу намного сильнее. Просто проходят они трижды в олимпийском цикле и приедаются. А Игры ждут все: от болельщиков до политиков. У нас были два сильных супертяжа — Александр Михайлин и Тамерлан Тменов. Но на Игры, где в каждом весе выступают максимум 32 дзюдоиста (22 лучших в мировом рейтинге и 10 «чайников» из развивающих дзюдо стран) ездил один Тменов. И только когда после Пекинских Игр он завершил карьеру, в Лондон в 2012-м поехал Михайлин и завоевал серебро. При жеребьевке на Олимпиаде ты можешь реально встретиться лишь с двумя сильными спортсменами. На чемпионатах мира из 64-х дзюдоистов в моей категории за медали боролись сейчас шестнадцать, на Играх – максимум шесть.

— С каким настроением вы ехали в Челябинск?

— Я всегда верю, что даже с двумя сломанными руками и ногами, смогу побороть любого. И не столько в форме дело, сколько в голове: даже если я буду биться об стену, то все равно ее пройду.

— Что вы чувствуете, когда на соревнования приезжает Владимир Путин?

— Кто-то, наверное, ощущает дополнительное давление… Но мы же при любых обстоятельствах всегда боремся исключительно за победу. Конечно, если ты победишь на глазах президента страны, то он тебя волей-неволей заметит. И от этого будет приятно вдвойне. Хотя Владимир Владимирович, как дзюдоист, наверное, и сам удовольствие получил, когда Тагир Хайбулаев в его присутствии так ярко и красиво выиграл в Лондоне олимпийское золото.

— С прицелом на свое, так скажем, послеспортивное завтра, вы наверняка мотаете на ус все методические и прочие наработки, которые Эцио Гамба использует в работе с вами?

— Я давно мечтаю о собственной школе дзюдо. После Олимпиады пришел к губернатору Алтайского края Александру Карлину и попросил под школу землю выделить. Край у нас хотя и небогатый, но земли-то в Барнауле вроде достаточно. А здание я бы и сам построил. Так загорелся идеей, что даже проект с бизнеспланом сделал сам. Но мечта вместе с планом утонули в чиновничьих играх. Полтора года процедура тянется. Хотя мне кажется, на мое имя дети пойдут. Лучше уж дзюдо заниматься, чем без дела болтаться во дворах

Похожие статьи

Прокомментировать

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha